Эта история начиналась как идеальный романтический отдых на Бали, а закончилась трагедией. Россиянка прилетела на остров с молодым человеком и, по словам друзей, в первый же вечер по пути на пляж купила популярное местное вино в одной из лавок.
На следующее утро девушке стало плохо: у нее закружилась голова, начало пропадать зрение. Молодые люди предположили, что речь может идти об отравлении метанолом. По дороге в клинику Анна потеряла сознание, а позже впала в кому.
Друзья Анны считают, что смерть могла наступить почти сразу, но, по их словам, балийские медики долго не констатировали ее официально, объясняя задержку отсутствием оборудования для энцефалограммы (ЭЭГ). В итоге родственникам выставили большой счет, без оплаты которого тело, как утверждают близкие, пока не выдают.
Подробности этой истории нам рассказала подруга погибшей. Она говорит, что друзья Анны сохранили главное доказательство — бутылку того самого вина — и хотят добиться проверки обстоятельств смерти девушки.
В российских СМИ писали, что врачи диагностировали смерть мозга. Как быстро это установили?
Через несколько дней после госпитализации зрачки Ани перестали реагировать на свет. Это верный признак того, что мозг, вероятно, уже мертв, и дальнейшие действия бесполезны. Но в клинике нам отказывались делать ЭЭГ, чтобы проверить активность мозга. Говорили просто: «У нас нет аппарата». Хотя этот аппарат стоит примерно как один день пребывания в их реанимации.
И как вы добились обследования?
Каким-то чудом. Нам помогала русскоязычная девушка, которая много лет живет на Бали. Она узнала о нашей беде через Instagram. Вместе с другим врачом они смогли договориться, чтобы аппарат привезли в клинику извне. Обследование показало, что активности мозга нет.
Мама Ани поначалу не могла в это поверить и отказывалась отключать дочь от аппаратов. Мы сделали еще КТ с контрастом — оно тоже не показало активности. Только после этого, спустя сутки, мама подписала отказ от реанимации, если показатели начнут падать.
То есть, по вашим словам, клиника просто поддерживала физические функции тела?
Да, около 20 дней она находилась в клинике. По сути, мы воспринимаем это как выкачивание денег за тело, которое уже нельзя было спасти. Когда мы потом разговаривали с руководством клиники, прямо спросили: «Зачем вы вообще ее держали и загнали семью в такие долги, если нужно было сразу провести обследование?»
21 или 22 июня Аня умерла уже физически: у нее начали падать показатели, а реанимировать ее не стали.
Вы обращались в частную клинику? Покрывала ли страховка эту ситуацию?
Да, это частная клиника BIMC. Страховки у Ани не было. Но даже если бы она была, случай могли бы признать нестраховым из-за обстоятельств, которые сейчас проверяются. В любом случае, полис, скорее всего, не помог бы.
О каких суммах идет речь? Правда ли, что клиника не выдает тело?
Да, Аня до сих пор находится там. Пока мы не оплатим долг, ее не выдают. Каждый день пребывания тела в морозильнике морга обходится в 60 долларов.
За те 20 дней, что ее поддерживали на аппаратах, счет составил около 4 миллионов рублей. Мы с друзьями и неравнодушными людьми собрали около миллиона и передали эти деньги клинике. После долгих переговоров и выяснений, почему Ане не сделали ЭЭГ раньше, клиника дала скидку примерно 50%. Сейчас долг составляет 1 миллион 400 тысяч рублей.
Плюс транспортировка тела в Россию?
Да, это еще около миллиона рублей. Кремация обошлась бы дешевле, но если мы хотим доказать факт отравления и провести независимые анализы на родине, нужно везти тело. Мама Ани сейчас срочно продает участок. Сделка уже прошла, но деньги еще не поступили. Получается, нужно около 2,5 миллиона рублей только на то, чтобы закрыть долг и вернуть Аню домой.
Врачи назвали официальную причину? Подтвердился ли метанол?
Метанол в крови не обнаружили. Нам объяснили, что он быстро распадается на муравьиную кислоту и меняет кислотность крови. В медицинском заключении Ане поставили диагноз «ацидоз». Конкретную причину, из-за которой это произошло, в рапорте не указали.
Более того, клиника сначала взяла у нас ту самую бутылку вина и обещала провести анализ, а потом заявила, что ничего делать не будет, и выбросила ее. Игорь достал бутылку из больничной помойки. Сейчас она находится у консула.
Вы планируете добиваться проверки производителей или продавцов этого вина?
Нам предлагали помощь юристы, но пока этот вопрос на паузе. Чтобы нанять адвоката на Бали, нужно еще около 500 тысяч рублей. Маме сейчас не до этого — ей бы просто забрать тело дочери. Мы с Игорем решили, что, возможно, продолжим сбор средств именно на юридическую помощь, чтобы добиться проверки и установить, что произошло. Но главное сейчас — вернуть Аню домой.
Телеграм канал близких друзей Ани, которые собирают средства для оплаты долга.
Вы можете добавить его прямо сейчас!