Эта история происходит прямо сейчас на острове Роте, Индонезия. И снова конфликт бизнеса и местных жителей. Казалось бы, этот сценарий стар как мир, но настораживает, что в Индонезии такие истории стали происходить с завидной регулярностью, да вдобавок ко всему практически в каждом случае страсти кипят вокруг какого‑нибудь знаменитого сёрф‑спота.
Я всегда считал, да и сейчас считаю, что океан не может принадлежать кому‑то, пусть даже государству или самой большой и влиятельной корпорации. Волны, пляжи, ветер — это дары природы, предназначенные всему человечеству.
Сегодня я расскажу об Эразмусе Франсе Мандато с острова Роте — человеке, который отстаивает своё и наше с вами право кататься там, где мы этого хотим, а не там, где нам разрешит дядя с большим кошельком.
Эразмус — не последний человек на острове: когда‑то занимался политикой и имеет своих сторонников, поэтому его дело получило широкий резонанс, благодаря которому у местных жителей появился хоть и призрачный, но шанс на успех в неравной борьбе с «толстосумами» из NIHI Rote. А теперь — по порядку.
Хронология событий
В 2019 году, после долгого согласования с индонезийским правительством, начинается строительство курорта NIHI Rote у пляжа Бо’а на острове Роте. Во главе стоят американские инвесторы — Майкл Шваб (сын финансового миллиардера Чарльза Шваба) и Грег Саркисян.
К великому сожалению для NIHI, название их компании уже хорошо известно в сёрф‑мире. На соседнем острове Сумба компания построила курорт NIHI Sumba (ранее Nihiwatu), который по непонятным причинам получил эксклюзивные права на доступ к знаменитой волне Occy’s Left. Местных и самостоятельно приехавших сёрферов оттуда выгоняют. Чтобы покататься на этой волне, нужно быть постояльцем отеля названной выше компании, заплатив за ночь от 500 долларов. Вы понимаете, что конторе с такой репутацией сложно завоевать доверие и расположение местных жителей, а тем более когда они начинают свой новый проект с тех же «граблей», за которые их невзлюбило всё мировое сёрф‑сообщество.
24 января 2025 года сорокасемилетний Эразмус Франс Мандато — местный сёрфер, активист и владелец гестхауса — пишет в Facebook пост о том, что компания PT Bo’a Development перекрыла доступ к пляжу Бо’а. Речь в посте идёт о двух дорогах: одна была построена в 2018 году за счёт регионального бюджета, другая существует уже 14 лет и построена на средства местных жителей.
Пост очень быстро стал вирусным. Местные жители, в числе которых сёрферы, рыбаки и сборщики водорослей, поддержали Эразмуса в его борьбе. Закрытие для них доступа к пляжу или «перенос точки входа» — а именно на такой формулировке настаивают инвесторы — является закрытием доступа к средствам существования.
В марте 2025 года PT Bo’a Development и связанные с местными властями СМИ публикуют опровержение нашумевшего поста с пометкой «ЛОЖЬ». Представители компании утверждают, что доступ к пляжу не перекрыт, а лишь «перенесён» на западную сторону и что парковка теперь упорядочена.
Но, как обычно это и бывает, реальность расходится с тем, «о чём нам вещают с высоких трибун». Местные и приезжие сёрферы рассказывают, что зайти на пляж теперь можно только в километре от привычного входа, который находился аккурат напротив волны, — и это создаёт серьёзные неудобства для всех. Тропа, которой люди пользовались десятилетиями, была «поглощена» курортом.
Не прошло и полугода с выхода статьи‑опровержения, как 1 сентября 2025 года Эразмуса Франса арестовывают. Ему предъявляют обвинение за «распространение ложной информации, вызвавшей беспорядки», предусмотренное Законом об электронной информации и транзакциях.
Он проводит некоторое время в тюрьме, но под давлением общественности его освобождают до суда. Дело, однако, не закрывается.
Несмотря на все заверения застройщиков, никаких встречных шагов навстречу местным жителям не делается, и в октябре 2025 года протесты набирают силу и выходят на новый виток эскалации. Местные жители блокируют дороги, ведущие к курорту, школы возвращают форму, подаренную NIHI. Архиепископ епархии Купанга публично призывает к мирному урегулированию, опасаясь дальнейшей эскалации.
Уже в ноябре 2025 года проходит первое заседание в Окружном суде. Адвокаты Эразмуса заявляют, что обвинения «туманны и преждевременны», и указывают на многочисленные процессуальные нарушения. Дело движется медленно (хочется верить, что на это повлияли протесты и воля людей), и лишь в марте 2026 года обвинение выдвигает требования о тюремном сроке в 3 года и 6 месяцев. Такое решение вызвало беспорядки у здания суда. В тот день сотни людей пришли поддержать Эразмуса. Группа неизвестных забрасывает собравшихся камнями. Происходят столкновения с полицией. Как минимум пять человек получают ранения, один человек был доставлен в больницу в тяжёлом состоянии.
И вот на днях, 8 апреля 2026 года, суд заслушивает последнее слово обвиняемого Эразмуса. Решение суда ожидается в ближайшие недели.
Конечно, у каждой из сторон «своя правда». Майкл Шваб и Грег Саркисян настаивают на том, что никогда не перекрывали и не планируют перекрывать доступ к пляжу. «Доступ просто перенесён», — утверждают они. Саркисян заявляет: «Не было ни единого дня, чтобы сёрферов просили не кататься или не заходить на пляж».
Шваб называет Эразмуса «местным полевым командиром», который терроризирует город и распространяет ложь. Он утверждает, что курорт приносит огромную пользу местному сообществу: рабочие места, налоги, развитие.
Мнение серфера
Любые действия бизнеса дичь, которая происходит повсеместно, как‑то: снос зданий, объектов культуры, захват земель, разрушение экосистем, ущемление прав собственников — то есть уничтожение всего того, что человечество отстаивало и за что боролось тысячелетиями, — оправдывают этими священными коровами: «рабочие места», «налоги», «развитие».
Сам Эразмус и его сторонники настаивают на том, что доступ к пляжу должен быть закреплён как сервитут, а не зависеть от «разрешения» курорта. «Проблема в том, что дорога принадлежит курорту, — говорит он. — Они просто дают разрешение на доступ к пляжу. Если бы люди не встали на защиту, они бы уже закрыли пляж».
Все свидетели в суде также подтвердили, что перекрытие дорог действительно имело место. Но прокуратура продолжает настаивать, что это всё «выдумки».
Международная организация Amnesty International, основная цель которой — борьба за права человека, уже назвала дело Эразмуса классическим примером иска, направленного на запугивание и подавление общественной активности.
В марте 2026 года губернатор Восточной Нуса‑Тенггары встретился с руководством NIHI и призвал все стороны решать споры в правовом поле. Но все мы знаем, как, действуя в «правовом поле», имея ресурсы и рычаги влияния, крупный бизнес решает вопросы. И о какой объективности можно здесь говорить, если даже официально проект продолжает развиваться при поддержке властей?
Я не юрист, не политик и не инвестор — я сёрфер. Все мои суждения являются субъективными, поэтому могут не совпадать с официальной версией, но философия моя проста: волны должны быть доступны всем. Прецедент Сумбы говорит сам за себя: компания NIHI Sumba сделала Occy’s Left своей собственной волной, выгоняя силой оттуда всех желающих покататься и не живущих в их отеле. А потом те же люди приходят на Роте и говорят: «Мы не будем закрывать доступ» — с какой стати люди должны им верить?
Но инвесторы — ребята неглупые и хорошо знакомы с политтехнологиями. Многие из нас слышали про «окна Овертона» или тактику «Салями», когда от колбасы отрезают очень тонкие кусочки, и на первый взгляд ничего не меняется, но через какое‑то время, взглянув на колбасу, мы понимаем, что от неё ничего уже не осталось. Сначала доступ «просто переносят» на 300 метров. Потом — ещё на километр. Потом появляется официальный вход через территорию курорта, который в любой момент можно закрыть (это ведь собственность отеля). Всё это — классическая тактика постепенного выдавливания: не запрещать сразу, а создавать всё больше неудобств, пока люди сами не перестанут приходить.
Не думаю, что Эразмус получит реальный срок — не в этом цель. Цель — это послание всем остальным, что не надо вмешиваться туда, куда тебя не просят. Три с половиной года тюрьмы за правдивый пост в Facebook — это не про справедливость, это про страх. Это предупреждение всем тем, кто готов бороться за эту справедливость, чтобы человек десять раз подумал, прежде чем открыть рот.
Я не против развития. Но когда развитие означает, что местные жители теряют доступ к своему же пляжу, а тех, кто осмеливается протестовать, сажают в тюрьму, — это не развитие, это колониализм в новой, глянцевой обложке.
Волны не должны быть частными. Океан не должен принадлежать корпорациям. Сёрфинг родился как свободная культура — и она должна оставаться свободной.
Давайте все обратим внимание на эту историю, о ней должно узнать как можно больше людей, потому что завтра подобное может произойти с любой другой волной, которую кто-то с большими деньгами решит сделать «своей».
Вы можете добавить его прямо сейчас!